Будет ли майдан в Белоруссии?

27.03.2017 в 06:27 02,5 K
Ряд недружественных сигналов, которыми Россия и Белоруссия всё чаще обмениваются в последнее время наводит на мысль: а не случиться ли в Белоруссии очередной майдан?
Скорее всего, классической «оранжевой революции» в Белоруссии при нынешнем руководстве не будет. Но это и не самый худший кризисный сценарий, которым чревата данная ситуация.


Оранжевая революция и другие варианты

Почему в Белоруссии не будет оранжевой революции?
Суть классической оранжевой революции заключается в принуждении руководства к добровольной сдаче власти. Это принуждение осуществляет не демонстративно шумящая на площади (майдане) толпа, а превосходящая внешняя сила (как правило глобальная), закулисно ставящая неугодной местной власти ультиматум и всеми доступными средствами выкручивающая жертве руки.

Угрозы и запугивание парализуют власть. Власть, в свою очередь, парализует весь государственный аппарат, в обычных условиях прекрасно подготовленный для нейтрализации нарушителей порядка. В результате взявшая верх внешняя сила назначает на руководящие места нужных людей, а всё это подаётся как победа толпы с улицы. Подобным образом (с использованием постановочного образа народа или масс) легитимизируются эти новые, в принципе антидемократичные ставленники и назначенцы.

Обычно предпосылкой для развития оранжевого сценария является наличие существенной зависимости действующего местного руководства от диктующей внешней силы. Как правило, это либо прямая личная зависимость (счета в иностранных банках, собственность, живущая за границей семья и т. д.), либо экономическая зависимость от внешних рынков и ресурсов, без доступа к которым в данной стране неизбежно начнутся разрушительные кризисные процессы. Другим рычагом давления на местную власть может быть банальное запугивание (санкции, травля, преследование семьи и близких, вплоть до физического уничтожения, военное вторжение и т. п.). Угрозы эти более чем реальны и ранее в разных условиях осуществлялись неоднократно.

Кому-то из локальных лидеров достаточно даже намёка на возможные кары, чтобы сделать его покладистым (Шеварднадзе). К кому-то приходится применять весь спектр мер принуждения в полном объёме (Каддафи).

Для понимания сути оранжевой революции пример Грузии показателен: матёрый и беспринципный политикан Шеварднадзе якобы вынужден был уступить вооружённой цветочками толпе в ходе так называемой «Революции роз», а через несколько лет после этого утверждённый новым руководителем Грузии демократ и общечеловек Саакашвили без лишних сантиментов жестоко разогнал точно такой же уличный протест, когда наивная местная оппозиция попыталась буквально повторить предыдущий оранжевый сценарий в одной лишь его видимой части.

Белоруссия при Лукашенко в ходе предыдущих выборных перформансов показала свою устойчивость к подобному внешнему давлению. Лукашенко не считаясь ни с личным давлением (когда на Западе он фактически стал «нерукопожатым» и был подвергнут травле), ни с санкциями принципиально пошёл на жёсткий разгон нарушителей спокойствия, вполне законно воспользовавшись представившимися поводами (беспорядки, хулиганство и т. д.). На этом всё и закончилось.


Вероятно сам Лукашенко достаточно дальновиден, чтобы не держать в западных банках каких-то существенных сбережений. Или, может быть, он просто человек достаточной воли, чтобы пожертвовать существующими зависимостями, если они у него и были. Сценарий же прямого вторжения для сил, насаждающих Свободу и Демократию™ через принуждение и диктатуру, в данном случае оказался несколько проблематичен, пока Белоруссия достаточно тесно интегрирована с Россией.

Изменение вот этого последнего фактора может сулить и Белоруссии, и Лукашенко лично большие неприятности, чреватые судьбой Ливии и Каддафи. Серьёзный конфликт между Россией и Белоруссией может резко изменить обстановку и давно ждущие своего часа силы не преминут воспользоваться подвернувшейся возможностью.


Объективные предпосылки белорусско-российских конфликтов

Основная подоплёка всех странных мелких конфликтов и пикировок между российской и белорусской стороной — это объективные экономические противоречия.

Ещё вчера, во времена СССР, мы жили в действительно единой стране, где национальные границы союзных республик были не более чем границами территориально-хозяйственных единиц.

Сегодня Россия и Белоруссия пытаются воспроизвести союзное государство, но на капиталистическом базисе и без единого центра, с одновременным сохранением национальных центров власти. Это крайне сомнительное предприятие. Такой союз может существовать лишь как временная переходная фаза к какой-то более устойчивой коллективной организации.

Дело в том, что в условиях, когда в основе экономических отношений лежит конкуренция, всякий союз чреват конфликтами. Каждый из участников союза хочет максимизировать собственную выгоду, каждый тянет ограниченное одеяло на себя. В результате такое объединение, какими бы благими намерениями оно ни оправдывалось, вырождается либо в систему «метрополия — колонии» (где при сохранении внешней видимости участия многих независимых сторон фактически управляющей и решающей становится одна сторона, диктующая остальным свою волю — это образование метагосударства с характерным для антагонистических обществ неравномерным и несправедливым распределением доходов), либо происходит конфликт и разрыв с последующей борьбой и поиском новых точек соприкосновения (затем цикл снова повторяется).

Характерный пример союза, построенного на капиталистических основаниях, — Европейский союз. В теории он построен на многообещающих либеральных принципах снятия барьеров для перемещения капиталов и трудовых ресурсов, сулящих равенство возможностей для всех участников этого союза. На практике — сформировалось процветающее ядро из немногих крупнейших экономик (внутренняя метрополия, в первую очередь это Германия и Франция) и депрессивная зависимая периферия с целенаправленно обнулёнными промышленными потенциалами, служащая резервом ресурсов для ядра (внутренние колонии). Неудивительно, что этот союз раздирают противоречия, и он чем дальше, тем сильнее трещит по швам. Так происходит потому, что изначально экономически более сильные участники неизбежно подчиняют себе и своим интересам более слабых и весь союз в целом.

Ситуация с союзными объединениями на постсоюзном пространстве аналогична, союз России и Белоруссии не исключение. В основе лежат благие намерения: общая история, снятие барьеров, равенство и независимость сторон и т. д. А на деле каждая из сторон обособлена как субъект рынка и преследует собственные интересы. При этом ВВП Белоруссии составляет всего лишь порядка 4 % от ВВП России. Доля Белоруссии в экспорте и импорте России составляет, соответственно, порядка 4 % и 5 %. А доля России в экспорте и импорте Белоруссии — порядка 40 % и 56 %.  Понимаете, о каком равенстве тут может идти речь?

Когда возникает конфликт интересов (а он неизбежно и систематически возникает в условиях капитализма и конкуренции) у России существует гораздо больше возможностей диктовать свою волю. У Белоруссии их почти нет. Поэтому всякий, казалось бы чисто хозяйственный конфликт, влечёт за собой демонстративные сигналы в политической плоскости.

Например, санкционная война между Россией и Украиной косвенно больно бьёт по экономике Белоруссии, так как последняя традиционно занималась переработкой и реэкспортом украинской сельхозпродукции. Раньше это было совершенно нормальной практикой. Теперь Россия вынуждена отвечать на санкции и ограничивать поставки из Украины, в том числе перекрывая и белорусские каналы под надуманными предлогами. Ненадлежащее качество поставляемой через Белоруссию продукции — миф, Россия делает это по чисто политическим мотивам. Для России эта мера необременительна и даже благотворна, т. к. оживляет собственное российское производство. Для Белоруссии — видимо, достаточно болезненна. Но никак повлиять на развитие ситуации Белоруссия не может. Отсюда политические сигналы и демонстративная фронда.

Сами по себе эти политические пикировки не опасны ни для России, ни для Белоруссии, т. к. являются чисто символическими и не ведут ни к каким серьёзным последствиям. Но в дело может вступить субъективный фактор, который сыграл свою крайне негативную роль для того же Каддафи.


Субъективный фактор белорусско-российских отношений

Все режимы, сегодня претендующие на политическую независимость от мирового центра капитала, неизбежно представляют собой монополию на политическую власть с выдвижением персонифицированного политического лидера. Такие режимы шельмуются в мировых СМИ за отсутствие реально действующего политического рынка, как авторитарные и антидемократические. Но это единственный выход противостоять внешней подавляющей экономической силе, всё превращающей в рынок и всё на нём покупающей. И этот подход политической консолидации весьма эффективен, что доказано обширной исторической практикой.

Однако есть у него и существенный недостаток или ахиллесова пята, которая в данном случае является головою. Лидер или руководство, стоящие во главе централизованной политической монополии, являются самым слабым звеном всей системы.

Если обратиться к недавней истории противостоявших Западу стран, то можно видеть, что при всей объективности социально-экономических процессов, именно морально-интеллектуальные качества руководства во многом предопределяли тот дальнейший путь развития, по которому пошли отдельные страны в примерно схожих условиях (СССР, Китай и др.). Точно так же профессиональные качества водителя за баранкой автомобиля в опасной дорожной ситуации могут сильно влиять на её вероятный исход.

Так вот, особенность политической монополии в том, что несменяемый лидер или элита (истеблишмент) могут со временем терять адекватность. Всякая монополия подвержена гниению. Всякий бессменный лидер или член правящей элиты испытывает деформирующее влияние власти (постоянно идущих снизу восхвалений, приукрашивания положения дел, лёгкости волюнтаристских решений, каждое из которых оценивается не менее чем «гениальное» и «прозорливое», массированного пиара, выдающего желаемое за действительное, которому в итоге и сам начинаешь верить, и т. п.). Что может в особо тяжёлых случаях приводить к головокружению от успехов и полному отрыву от реальности.

Американские политиканы могут быть так уверены в своём военно-политическом превосходстве над прочими дикарями со всего мира, что их от внешнеполитических авантюр не остановит и угроза ядерной войны. Лидер маленькой Северной Кореи может начать на полном серьёзе думать, что он действительно сможет выстоять в полномасштабном военном конфликте со США. Лидер процветающей Ливии может считать, что можно всем и каждому открыто говорить в лицо неприятную правду и не обязательно иметь союзников. Лидер Белоруссии может решить, что с ним в экономическом плане обходятся недостаточно почтительно (не так как он привык), и он по этому поводу может немножко устроить семейный скандал, прихлопнуть дверью и поиграть на политических нервах. 

Российский лидер может почувствовать себя оскорблённым в лучших чувствах такой «неблагодарностью» и возжелать поставить забывшегося партнёра перед фактом, даже ценой утраты существенных стратегических позиций (уже каких по счёту).
В данном случае субъективный фактор совсем нельзя списывать со счетов.


Заключение

Пока в отношениях России и Белоруссии, а также в самой Белоруссии не происходит ничего странного и неожиданного. Обычные хозяйственные конфликты, обостряющиеся в кризис, обычная оппозиционная возня. Однако, сознательное усугубление подобных конфликтов, ведущее к масштабным разрушительным последствиям, совсем не на руку ни Белоруссии, ни России. Развитие событий по такому катастрофическому сценарию (когда Белоруссия пойдёт на разрыв союзнических отношений, а Россия отстранится, равнодушно глядя на разгром нынешнего Белорусского режима, а то и содействуя этому) будет просто вопиющим фактом некомпетентности и неадекватности российского и белорусского руководства, а значит и их неизбежной грядущей гибели (тот, кто берётся за серьёзную и опасную работу, при этом не понимая, что делает, рано или поздно окажется на больничной койке без рук или прямо в морге).
Дмитрий Вэйдер

0 Комментариев

Войдите или Зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий