Ливия при Каддафи

Демократия не существует для богатых или для самых сильных или для тех,
кто занимается террористической деятельностью.
Все страны мира должны быть равными
Муаммар Каддафи

После того, как в результате мятежа и иностранной интервенции в Ливии был свергнут Муаммар Каддафи, сразу возникла дискуссия на тему того, насколько неизбежной была та внутренняя буря, которая при иностранной поддержке сокрушила режим полковника.

С западной точки зрения, построенной на антагонизме свободы и «несвободы», автократическое правление Каддафи рано или поздно должно было закончиться революцией и «арабская весна» лишь подтвердила эти ожидания. Но так ли все на самом деле? 

Рассматривая ближневосточных и североафриканских автократов, мы без труда увидим, что в ходе «арабской весны» свержение «прогнивших режимов» проходило уж больно избирательно. Объективное недовольство граждан региона базировалось на социально-экономических предпосылках вызванных нарастающими кризисными явлениями мировой финансово-экономический системы. Волнения, бунты и мятежи поднялись не только там, где были свергнуты Каддафи, Мубарак, Бен Али, и не только там, где сейчас упорно пытаются свергнуть Асада.


Волнения охватили и страны Персидского залива, которые всячески поддерживали, в том числе и вооруженным путем «революции» в странах своих коллег по «не демократическому» правлению. Уже это наглядно говорит о том, что само недовольство граждан своими правительствами носит системный надгосударственный характер.

Но как показали события 2011-2012 годов, Запад крайне избирательно смотрел на то, как развивались процессы выражения этого недовольства. В одних случаях он косвенно или прямо способствовал свержению прежних режимов, а в других – закрывал глаза на жестокое подавление недовольных в странах Персидского залива. Ливия в этом отношении явилась наглядным примером таких двойных стандартов.

Муаммар Каддафи был весьма своеобразным революционером. Захватив власть, как и полагается человеку имеющего настоящие идеалы, Каддафи пытался осуществить у себя в стране кардинальные социально-экономические и политические реформы. Результатом стало создание Джамахирии, принципы которой были изложены в главной теоретической работе Каддафи – «Зеленой книге».

Стоит понимать, что свою революцию Каддафи сделал в годы Холодной Войны, когда геополитический бэкграунд определялся соперничеством США и СССР, которые транслировали в мир свои идеологии. Ливия, была в числе той группы стран, которая пыталась сохранить некоторую обособленность от этого конфликта, которая в тот период выражалась в деятельности движения Неприсоединения. При всех симпатиях к Советскому Союзу, который воспринимался дружественной силой, Ливия оставалась страной «себе на уме», действуя в духе Югославии при Тито. 


Движение Неприсоединения.


Каддафи в силу величины своей личности не мог и не хотел быть марионеткой Вашингтона или Кремля, и всячески демонстрировал свою независимость. Эта независимость базировалась не на пустом месте. Повышение уровня жизни рядовых ливийцев, избавление от пережитков колониального господства и влияния западных монополий, рост международного авторитета Ливии, все это увеличивало внешнеполитический капитал Каддафи.


Наиболее значимые социальные блага представлявшиеся гражданам Ливии.


На этой основе, он всерьез занимался интеграционным проектом на базе африканских стран, призванным вывести Африку из роли вечного поставщика ресурсов для богатых стран, а саму Ливию, сделать региональным лидером и главным морально-политическом авторитетом для Северной Африки.

В самой Ливии, образовался своеобразный вариант социализма, помноженный на национальные особенности связанные с сохранением обильного пласта родоплеменных отношений. В стране фактически был реализован проект «гарантированной природно-сырьевой ренты», когда граждане страны фактически начали получать своеобразную маржу с внешнеторговых операции Ливии связанных с энергоносителями. Дешевый бензин, доступное образование и медицина, государственная помощь многодетным семьям и многие другие социальные блага – все это образовалось за счет аккумуляции в руках государства нефтяных доходов, которые в других странах, как правило, оседают на руках владельцев нефтяных компаний и перерабатывающей инфраструктуры.


Ливийская Джамахирия построенная Каддафи пережила Советский Союз на 20 лет.


При этом нельзя сказать, что в Ливии восторжествовал социализм, вовсе нет – капиталистические отношения вполне себе мирно соседствовали с социалистическими институтами. Этот симбиоз в более яркой форме мы сегодня можем видеть на примере Китая.

В этом отношении Ливия была страной-парадоксом – ливийцы жили лучше большинства соседей, они напрямую не входили ни в один из блоков Холодной Войны, они не сделали однозначного выбора между антагонистическими идеологиями. По сути, это был один из вариантов пресловутого «Третьего Пути», который малые страны пытались искать в тисках циклопического противостояния СССР и США. И то, что проект Каддафи пережил это противостояние, наглядно говорит о том, что Джамахирия была более чем жизнеспособна.

После падения СССР и развала советского блока, Каддафи продолжал гнуть свою линию, где независимость соседствовала с многовекторностью. Он довольно быстро поправил свои отношения с Западом, согласившись даже признать довольно сомнительные результаты расследования по делу о взрыве самолета над Локерби и выплатить компенсации жертвам теракта. Ливия вполне неплохо вписалась в новый глобальный мировой порядок в виде одного из крупных поставщиков энергоресурсов, заняв свое место в мировой системе разделения труда. При этом Каддафи продолжал фрондировать Западу в вопросах будущего Африки и даже пытался влиять на политику Франции в регионе посредством финансирования Саркози во время выборов.

Эта причудливая смесь экономической покладистости и политической фронды, дополнялась сотрудничеством с Россией и Китаем, которые были допущены к строительству инфраструктурных объектов и увеличивали свое присутствие в экономики Ливии, которая укреплялась за счет колоссальных проектов вроде Великой Рукотворной Реки, призванной решить проблемы водоснабжения страны.


Но в этой хитрой и долгосрочной стратегии, где Ливия за счет прочной государственной системы и больших нефтяных запасах пыталась лавировать между крупными странами и блоками, был один серьезный изъян.

Во время Холодной Войны, страны типа Ливии занимали своеобразную буферную нишу между антагонистическими блоками. После окончания Холодной Войны, рухнула Ялтинско-Потсдамская система мироустройства и постепенно ей на смену пришли современные геополитические джунгли, где правит голая сила. Первый звонок прозвучал в 1999 году, когда состоялась агрессия против Югославии. Потом были Афганистан и Ирак. Прежние механизмы сдерживания агрессии исчезли, а новых не появилось, в результате чего только наличие ядерного оружия реально может защитить страну от неспровоцированной агрессии. У Ливии ядерного оружия не было, потому что в период нормализации отношений с Западом, Каддафи сначала остановил программу по созданию ядерного ОМП, а потом и ликвидировал с помощью международных посредников ее результаты. Это было роковой ошибкой Каддафи, который полагал, что его новые отношения с Западом гарантируют внешнеполитическую стабильность вокруг созданной им системы.

В 2007 году в открытую печать просочились планы американского истеблишмента по переустройству Северной Африки и Ближнего Востока, где в числе прочих стран подлежащих реструктуризации была и Ливия.


Судьба Северной Африки зависит от успешного разрушения государств Ливия, Алжир и Марокко. Вместо них будет создано государство берберов, вместе с мини-государством Нубия, вырезанном из Египта, и мини-государства Полисарио. Территории современных Туниса, Ливии, Марокко и Алжира драматически сожмутся.

Каддафи эту опасность, по всей видимости, недооценил, так как в вопросах вооружения своей армии проявил определенную халатность, не закупив необходимые вооружения у России, когда она могла их ему продать. Трудно сказать, чем была вызвана эта беспечность – возрастом полковника или недооценкой намерений американцев. Может быть, сильна была вера в свою армию и свой народ, а так же в защиту со стороны сильных геополитических игроков вроде России и Китая. Так или иначе, к началу мятежа, Ливия подошла в крайне неблагоприятном геополитическом положении. К 2011 году Каддафи разругался с большинством коллег автократов и американскими сателлитами в Персидском Заливе. Россия и Китай были совершенно не готовы выступить против США и их сателлитов в деле защиты Ливии. Можно лишь констатировать, что в долгосрочном плане, внешнеполитическая линия Каддафи потерпела фиаско. В «прекрасном новом мире» поздне-вашингтонской системы мироустройства, малым странам оставили два выбора – либо полностью прогнуться под мирового гегемона, либо же войти в «ось зла» и стать «страной-изгоем». Каддафи до самого конца, даже во время агрессии пытался лавировать и сохранить реальный суверенитет своей страны, но без внешних гарантов этого суверенитета, эти попытки были обречены на провал перед лицом неодолимой военной силы, которую обрушили на Ливию.

Так же надо сказать, что внутренняя политика Ливии до поры до времени не таила в себе угроз правлению Каддафи, так как редкие племенные неурядицы, выступления исламистов или демарши прозападной интеллигенции, не носили угрожающего характера. Большинство ливийцев открыто поддерживало правление Каддафи, который повышал их уровень благосостояния.


В таблице хорошо видна стабильная покупательная способность ливийского динара перед кризисом 2008 года.


Но тревожные для Каддафи симптомы начали накапливаться уже с конца 90х, когда укрепившийся средний класс крупных городов вроде Мисураты и Бенгази, начал трактовать социальные блага, предоставляемые Каддафи как недостаточные, а отсутствие ряда прав и свобод, стали использовать для обвинений в прямой диктатуре. В период экономического роста и высоких цен на нефть, это было не опасно, но финансовый крах 2008 года, потряс мировые рынки и внешняя конъюнктура начала наслаиваться на структурные проблемы ливийской экономики, вызывая в обществе рост напряженности.

За несколько лет до начала мятежа и агрессии, в Ливии побывала делегация из КНДР, один из членов которой позднее поделился своими наблюдениями на тему внутренней ситуации. Северные корейцы отмечали как высокий уровень жизни, так и утрату революционного духа и размывание социалистической основы режима Каддафи под воздействием вполне тривиальных буржуазных ценностей вроде тяги к возрастающему потреблению, когда идеологические основы государства начинают восприниматься как препятствие, а предоставляемый уровень благ, который на деле был завоеванием ливийской революции, ошибочно начинает представляться естественным и независящим от правящего режима. Проблема ливийского мятежа состоит не в том, что ливийцы жили плохо. Они жили лучше большинства своих соседей. Проблема в том, что достаточно высокий уровень социальных благ и гарантий, стал восприниматься как недостаточный. Возникла опасная идея, что «Каддафи не додает». Нельзя сказать, что семья Каддафи не пользовалась плодами долговременной власти - жили они достаточно роскошно, но вместе с тем, нельзя не отметить, что они много делали как для развития государства, так и для роста благосостояния граждан.


Демократия по-ливийски.


При этом нельзя сказать, что там была прямая диктатура, своеобразная система «народных советов», была вполне работоспособной и обеспечивала доступ простых граждан с разным уровням управления.

Каддафи искренне верил в то, о чем он писал в «Зеленой Книге» и пытался построить свое идеальное общество, полагая, что давая гражданам больше, нежели в большинстве других стран региона, он гарантирует себя от внутреннего бунта, где актором действия выступят не политические маргиналы, а обычные граждане. Он не учел общемирового протестного тренда, который после кризиса 2008 года потряс весь мир митингами и акциями протеста. Так же он не учел того, что это недовольство, которое может быть не было опасным само по себе, будет поддержано Западом и его оппонентами в Арабском мире. В результате, недовольство вылилось в мятеж, который Каддафи почти успел подавить. Но почти не считается и с первыми бомбами самолетов НАТО, начался отсчет времени до уничтожения Ливии в том виде, в котором ее строил Каддафи.


Урок Джамахирии состоит в том, что вполне реально строить уникальные проекты развития своего народа и государства не следуя послушно в фарватере главенствующих идеологий. Но при этом, надо иметь возможности вооруженным путем эффективно защитить свое видение будущего от «бомбометающей демократии». У Ливии в 2011 году таких возможностей не оказалось.

Но гибель Джамахирии в огне агрессии не была напрасной – героическое сопротивление ливийской армии и образ несломленного старого полковника, который неистово грозил неодолимой силе мирового гегемона, поразили мир. Погибая, Каддафи выигрывал время для других жертв грядущей реструктуризации «Большого Ближнего Востока» и нынешняя борьба Асада, была бы невозможна без этого последнего подарка, который Каддафи преподнес миру. Это тоже часть его наследия, которое будет значимо и много позже, когда кровавый хаос Ливийской войны потеряет свою нынешнюю актуальность. Великая мечта Каддафи погибла, но он сам вошел в историческое бессмертие, как своей насыщенной жизнью, так и своей героической гибелью, в которой отразился дух нашего времени.

Борис Рожин

Ссылки:

1. Зеленая книга (читать/скачать) http://lib.aldebaran.ru/author/alkaddafi_muammar/alkaddafi_muammar_zelenaya_kniga/
2. Американский раздел исламского мира http://aftershock.su/node/3380

Смотрите также:
Последнии новости Ливии
Почему Россия сдала Ливию?

7 февраля 2013 г. в 16:26
39875 просмотров


Комментарии (0)

Войдите или Зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий