Франция и Африка: современный колониализм

Распад мировой колониальной системы после второй мировой войны поставил перед колониальными империями непростые вопросы. С одной стороны, нарастание национально-освободительных движений все труднее поддавалось сдерживанию путем репрессивно-карательных мероприятий и применения голой военной силы. С другой стороны - и СССР и США, с разными целями, но вполне осознанно проводили политику демонтажа старых колониальных империей.

СССР в рамках собственных идеологических доктрин, стремился разрушить мировую систему колониализма в рамках продвижения социалистических идей и ослабления капиталистического лагеря, для которого колонии служили источником ресурсов обеспечивающих определенный уровень благосостояния. Успех в этом направлении обеспечил внешней политике СССР длительную инерцию успеха в странах третьего мира освобождавшихся от колониального гнета.

Мотивы США были иными. Как новый лидер капиталистического мира, американцы считали старые конструкции европейских колониальных империй устаревшими и к тому же, препятствовавшими расширению американской гегемонии. Еще на конференциях времен второй мировой войны, США по многим вопросам солидаризировались с Советским Союзом против Британской Империи, которая согласно планам Вашингтона должна была уступить свое лидерство. Распад ее империи и открытие новых рынков для американских товаров, должен был стать катализатором вхождения ранее закрытых для американцев стран, в зону доллара и американского политико-экономического господства.


Франция, которая имела до второй мировой войны весьма обширную колониальную империю, так же должна была ее потерять, уступив свои традиционные территории и сферы влияния, более могущественным антагонистам.

В отличие от Британии, которая реально оказывала влияние на послевоенное мироустройство, Франция после 1945 года выступала в роли «бедной родственницы». Ее армия была разгромлена в 1940 году, ее флот (являвшийся одним из важнейших скреп колониальной империи) был потоплен либо союзниками, либо самими французами в Тулоне, а сама метрополия пребывала 4 года под немецкой оккупацией. 

Создать полноценный аналог содружества британских наций Франции не удалось, внутренняя нестабильность и натянутые отношения с США, лишали Францию возможностей сохранить на длительный срок свою колониальную империю. Это было наглядно продемонстрировано в 60х годах, когда Франция была вытеснена из Индокитая и была вынуждена уйти из Алжира, что поставило крест на старой колониальной империи.

Но, как и Британия, Франция искала свои механизмы сохранения своего влияния над бывшими колониями в тех случаях, где этому не препятствовало советское влияние и американские интересы.

Первой задачей Франции являлась реструктуризация своей империи неподъемной как по экономическим, так и военно-политическим причинам. Было ясно, что все колонии, сохранить в сфере своего влияния не удастся. Колонии в Латинской Америке еще во время войны перешли в сферу влияния США, азиатские, были оккупированы японцами, а после войны стали ареной соперничества СССР и США. Подмандатные территории на Ближнем Востоке перешли в сферу влияния Британской Империи.

По большому счету, выстраивать новый неоколониализм Франции предстояла на африканских обломках собственной империи. Сохранить прямой административный контроль не представлялось возможным, так как такие формы управления колониями не могли сохраниться в условиях распада колониальной системы и позиции сверхдержав.


Основными элементами нового колониализма в странах Северо-Западной Африки стали экономико-политические и культурные рычаги воздействия. 


Этот новый порядок стал называться Françafrique – или иначе говоря – особые отношения Франции с освобожденными народами.

Формально, бывшие колонии одна за другой получали независимость, там формировался новый, формально независимый истеблишмент, представлявший новые страны на мировой арене и олицетворявший независимую власть освободившихся народов.

На деле же, еще в 60-70х годах, Франция начала активно работать в направлении формирования устойчивой самовоспроизводящейся профранцузской линии в действиях новообразованных геополитических объектов.

Политический контроль обеспечивался как наработанным влиянием в период передачи власти новым лидерам колоний, так и последующим обучением представителей новых элит в высших учебных заведениях Франции, создавая своего рода франкофильскую прослойку в правящих элитах и интеллигенции молодых государств.

Экономически, новые государства постепенно включались в орбиту обновляемой французской экономики переходившей от прямого выкачивания ресурсов из контролируемых колоний к опосредованному доступу к сырьевым и трудовым ресурсам. При этом прибыль теперь аккумулировалось в основном в руках транснациональных корпораций, а расходы на содержание местнойсоциальной инфраструктуры теперь ложились на плечи местных «независимых» администраций. То есть с экономической точки зрения, такая система являлась более совершенной, нежели старый колониальный формат управления.


Важным элементом привязки этих стран к Франции является межрегиональная валюта «Африканский Франк» или франк КФА, которая имеет хождение в большинстве бывших африканских колоний Франции и образуя так называемую «зону африканского франка», который ранее был жестко привязан к курсу французского франка, а позднее к курсу евро.


Зона Африканского Франка.

Политический же контроль обеспечивается по линии дипломатического и военного ведомства при серьезном неформальном влиянии на ситуации в регионе французской военной разведки. Таким образом, образуется огромная сеть, которая по прежнему удерживает под непрямым контролем Франции большую часть бывшей колониальной империи, демонстрируя вполне классические формы неоколониализма, когда прямой административный контроль над колониями утерял свою актуальность.


Ресурсы Африки и французские военные базы.


Текущая война в Мали, где Франция выступает на стороне местного правительства против радикальных исламистов и примкнувших к ним таурегов, является типичной колониальной войной с целью защиты своей сферы влияния и экономических интересов своих компаний. Практика французской внешней политики показывает, что Франция может сотрудничать с теми же самыми исламистами и порой с теми же самыми организациями, война против которых используется как повод для военного вмешательство в дела Мали. Здесь налицо типичные двойные стандарты, когда в одних странах боевиков той же «Аль-Каиды» числят «борцами за свободу», а в других, где их присутствие не выгодно, они носят ярлык «террористов» и «исламских радикалов», при этом речь идет об одной и той же организации действующей одновременно в нескольких странах сразу. Широкая сеть военных баз, которые разбросаны по бывшим колониям, позволяет оперативно реагировать на угрозы сложившемуся порядку вещей.

Для Франции, важен контроль над Мали и сохранение там зависимого режима, который будет тем более зависим, ввиду неспособности мирным путем удерживать север страны, который де-факто уже отвалился и присоединен обратно к Мали может быть только силой оружия, притом иностранного. Разумеется, желания местного населения тут никого не волнуют, что возвращает нас к типичной колониальной практике, когда субъективные интересы капитанов колониального бизнеса и властей метрополий, игнорировали местное население, которое хоть и перестало рассматриваться в качестве рабов, но в целом рассматривалось как второсортный человеческий материал.


Схема военных баз Франции, которые использовались для операции в Мали.

В этом отношении, политика Франции в своей нынешней экономической империи, сводится к поддержанию статус-кво в политическом и экономическом аспектах, что позволяет поддерживать экономику метрополии переживающей ввиду кризиса не лучшие времена. В силу общего роста процессов нестабильности после финансового кризиса 2008 и цепи «цветных революций» 2011 года, проблемы в зоне французского влияния очевидно будут нарастать.

Помимо систематического недовольства беднейших слоев населения, которое удерживается в покорности военными и экономическими рычагами, важным дестабилизирующим фактором для французской неоколониальной империи является фактор исламизма, который все более агрессивно крушит старые автократические режимы и расчищает площадку для создания Нового Халифата. Франции конечно выгодно направлять эту агрессию подальше от своих «дойных коров», но поведение исламистов хорошо показывает, что ими конечно можно пытаться манипулировать, как это делает Франция в Ливии и Сирии, но полноценно управлять не получится, так как цели Запада и радикальнного ислама расходятся и сейчас пока трудно сказать, кто кого в большей мере использует – Запад исламистов или наоборот.


На карте изображен один из проектов Нового Халифата, куда входит и вся французская северо-западная Африка.


Помимо этого, серьезную потенциальную угрозу будущему французской неоколониальной империи представляет Китай, который в ближайшие годы окончательно утвердится в роли главной экономики мира и будет постепенно подбираться к роли военно-политического гегемона, которая постепенно ускользает от США.

Уже сейчас, Китай проводит активную экономическую экспансию в Африке, подминая под себя местные слаборазвитые экономики и вытесняя своих конкурентов пока что экономическими методами.


Конкуренция ведущих стран мира за ресурсы Африки. Отдельно стоит отметить прямое проникновения Китая в Алжир, который традиционно находится в сфере французского влияния.

В перспективе, в случае перехода Китая от региональной к сверхдержавной политике, уже захваченные рынки и политические позиции в Африке, будут служить плацдармом для дальнейшей экспансии, где французская неоколониальная империя, одна из потенциальных целей для Китая. Проникновения Китая в Алжир, это первый шаг на пути к доступу ко всей сфере французского экономического влияния.


На этой карте хорошо видно, что французский сегмент «африканского пирога» пока что частично отгорожен от китайской экспансии.

Само собой, Франция не сидит сложа руки и агрессия против Ливии, была так же направленна и против китайских позиций в регионе. Точно так же, как давление на Сирию служит не только целям свержения неудобного Асада, но и целям ослабления позиций Китая, России и Ирана.

Помимо исламской и китайской угрозы, стабильность существующей неоколониальной модели серьезно подрывает вопрос мигрантов, которые в виде дешевой рабочей силы, меняют социальный и этнический характер самой Франции, размывая грань между метрополией и «новыми» колониями. В самой Франции, уже существуют национальные анклавы выходцев из «новой империи», которые де-факто живут вне юрисдикции местных законов и все активнее выступают за то, чтобы Франция изменилась с учетом новой роли арабского и негритянского населения. 


Бегство из Черной Африки.

Через французскую «империю», на Европу накатывает лавина мигрантов, которые размывают саму основу европейского превосходства, замещая недостаточную рождаемость европейцев, многодетным потомством жителей стран третьего мира.

Согласно данным ООН, уже к 2050 году, в большинстве стран ЕС (если союз к тому времени каким-то чудом сохранится), доминировать будет не белое население, по поводу чего уже с начала «нулевых» бьют тревогу. 

Таким образом, бывшие колонии, помимо источника ресурсов, являются и основой демографической бомбы замедленного действия, которая рано или поздно изменит облик Франции.

В целом же, Франция будет всеми силами цепляться за построенную конструкцию, так как без ресурсов этих «неоколоний», ее экономика не сможет выдержать конкуренции с другими лидерами капиталистического мира. Сохранить этот контроль будет крайне тяжело по причинам объективного характера, но пока что Франция упивается своим неоколониальная величием

С геополитической точки зрения, для Франции это единственная возможность демонстрировать некоторую самостоятельность в мировой политике при общей зависимости от США. С экономической точки зрения – «неоколониальная империя» стала составной частью современной французской экономики. С морально-этический, это все тот же колониализм, который повержен в середине XX века, но который возродился на новой методологической базе. Так как подобные системы по своей природе противоречат принципам справедливости, они неизбежно будут подвергаться атакам изнутри, со стороны тех, кто этой системой предназначен быть кормовой базой для иностранных ТНК. И именно по этой причине, при посильной помощи внешних факторов, национально-освободительные движения против экономического диктата современных «нео-империй» рано или поздно их сокрушат, как сокрушили старые колониальные империи, ибо всякое рабство так или иначе заканчивается.

Борис Рожин
9 февраля 2013 г. в 15:20
17101 просмотр


Комментарии (2)

Иван 282 дня назад #
Перед тем, как Франция уступила африканским требованиям независимости в 1960-х годах, она тщательно организовала свои бывшие колонии (страны CFA) в системе «принудительной солидарности», которая состояла в том, чтобы обязать 14 африканских государств передавать 65% своих валютных резервов французскому казначейству, плюс еще 20% в качестве финансовых обязательств. Это означает, что эти 14 африканских стран имеют постоянный доступ только к 15% от их собственных денег! Если им нужно больше, они должны заимствовать свои собственные деньги у французов по коммерческим ставкам! И так было с 1960-х годов.

Франция имеет первоочередное право покупать или отклонять любые природные ресурсы, находящиеся в земле франкоязычных стран. Так что даже если африканские страны могут получить более высокие цены в других местах, они не могут никому их продать, пока Франция не скажет, что ей эти ресурсы не нужны.
http://newsstreet.ru/blog/22548.html

Иван 282 дня назад #
Территория государства Нигер (в Африке) - 1 миллион, 267 тысяч кв.км. То есть, даже если брать Украину вместе с Крымом (и Севастополем) - на территории Нигера спокойно поместятся две Украины, и ещё останется немало места (там ещё и Молдавия свободновлезет). Население Нигера - более 17 миллионов жителей. То есть - больше чем в Белоруссии, Литве, Латвии и Эстонии, вместе взятых.
Территория государства Чад (тоже в Африке) - 1 миллион, 284 тысячи кв.км. То есть - ещё больше чем у Нигера. Население- более 11 миллионов. Это конечно поменьше чем в Нигере - но заметно больше, чем во всей Прибалтике, вместе взятой.

Что объединяет между собой республики Нигер и Чад?

Оба эти государства были колониями благословенной, мегакультурной Франции. Там исейчас к французам относятся с большим уважением, государственным языком является французский (не просто разрешённым к пользованию - а именно государственным).
Но что ещё объединяет такие крупные страны, как Нигер и Чад?

Их объединяет то, что в обеих этих странах - НЕТ НИ ОДНОГО МЕТРА ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ.
http://olegmatvey.livejournal.com/292468.html

Войдите или Зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий